Публикации - ТЭК

Пора сокращать экспорт нефти!

Поведение нефтяного рынка, зависимость мировой экономики от углеводородного сырья и исчерпаемость его запасов все больше привлекают внимание к теориям конечности жизненного цикла мировой нефтегазодобычи, развиваемым зарубежными и российскими специалистами (см., например, «Скорость падения» в «НиК» №9, 2005 г.). «НиК» продолжает публикацию мнений по этой проблематике. В представленной ниже статье поднимаются вопросы адаптации государственной экономической политики к текущим и прогнозным условиям развития глобальной энергетики.

В условиях неизбежного роста цен на нефть, исчерпания ее мировых запасов и увеличения спроса на энергоресурсы, нефть в недрах становится самым надежным стабилизационным ресурсом России. Безусловно, это аргумент, прежде всего, в пользу необходимости воспроизводства сырьевой базы и рачительного недропользования. Но не только. Россия должна существенно - более чем вдвое - сократить экспорт нефти. 

Экспортно-сырьевая ориентация нефтяной отрасли, обеспечившая финансовую устойчивость государственного бюджета и бурное развитие корпоративного капитала, уже исчерпала свои перспективы для дальнейшего экономического развития. Слишком длительный период акцентированного сырьевого экспорта ведет к разрушению производительных сил страны. Поэтому сейчас на первый план выходит задача структурной перестройки российской экономики.  

Иными словами, России срочно необходима смена экономической стратегии, в частности смена основных макроэкономических параметров с ориентацией на внутренний рынок и его защиту.

Индустриализация напрямую связана с ростом потребления энергии в целом и нефти в частности. Если бы вся индустриальная энергия в сегодняшнем мире получалась только за счет нефтяного сырья, то на нее требовалось бы около 10 млрд тонн нефти в год. В действительности мировое потребление нефти — 3,8-4 млрд твг, остальной объем энергии приходится на газ, уголь, гидроэнергию и ядерное топливо (уран-235), а также солнечную и ветровую энергию, биоресурсы и т.п.

Индустриализация и новые потребители энергии

 

Потребление энергии в мире чрезвычайно неравномерно и отражает в целом уровень индустриального развития. Всего четверть населения мира потребляет почти всю производимую энергию. В эту четверть входит и население России. Однако качественно более высокий уровень индустриализации связан со снижением энергоемкости производимой продукции, в чем можно убедиться, анализируя энергопотребление разных стран.

 


Потребление энергии в индустриальных странах (тонн нефтяного эквивалента на человека в год):
США
8,7
Япония 4,3
Германия 4,3
Великобритания 4
Россия 2

Заметим, что энергия 8,7 тонн н.э. (эквивалентна 20 тоннам угля или 15 тыс. м3 газа), потребляемая в США на одного жителя, более чем в 2 раза больше, чем на жителя Европы и Японии. А на жителя России потребляется в 2 раза меньше, чем в Европе и Японии - экономическая эффективность производств в этих странах позволяет им оплачивать импорт энергоносителей.

Хотя подушное потребление нефти в Китае мало и составляет 0,23 тонн н.э./чел./год, но эта величина, помноженная на все гигантское население страны (1,3 млрд человек), приближается к 300 млн тонн в год. Китай сейчас стал вторым после США потребителем нефти. Растет нефтепотребление Индии, составляющее пока около 120 млн твг.

В результате потребность в энергии Китая и Индии становится определяющим фактором роста мирового спроса и, соответственно, мировых цен на нефть и газ в ближайшие 10-20 лет.

 

Поскольку важнейшим энергетическим ресурсом является нефть, необходимо предвидеть эволюцию ее добычи и динамику цен. Несмотря на стратегическую важность данного вопроса, а также сильную зависимость ВВП и госбюджета РФ от цен на нефть, общественность и руководство России имеют неполные и искаженные ориентиры в этой проблеме. Полное понимание складывается из совокупности геологических (ресурсных), экономических (спрос) и технологических (расход энергии на единицу продукции) факторов. Однако геологический аспект при построении долгосрочных прогнозов практически игнорируется.

Два источника ценового ралли 

Согласно расчетному сценарию Геологической службы США (USGS), постепенное падение мировой добычи нефти и конденсата начнется в 2010-13 годах. Согласно этому же прогнозу, в России падение начнется чуть раньше — в 2009-10 годах, на Среднем Востоке добыча будет стабильной без существенного роста до 2030 года, после чего и там начнется постепенный спад. Производство газа будет поддерживаться примерно на постоянном уровне, но с 2040 года тоже ожидается падение.

В средствах массовой информации и среди нефтяных экономистов, вопреки мнению геологов, преобладает ложный оптимизм. Этому отчасти способствует стремление как корпораций, так и целых государств поднять инвестиционную привлекательность за счет завышения данных о запасах, которые часто не подтверждаются независимой экспертизой. USGS в 2000 году опубликовала прогноз об открытии 90 млрд тонн новых запасов нефти на 25 лет, однако к 2004 году оказалось, что темпы открытия в два раза меньше предсказанных. Отметим также миф 90-х годов о большой нефти каспийского шельфа в объеме 35 млрд тонн; в 2002 году нефтяные компании «обвалили» эту оценку до 1,2-1,6 млрд тонн тяжелой высокосернистой нефти.

 Таким образом, ожидать существенного увеличения добычи нефти нет оснований. Конечно, рост цен на нефть может стимулировать использование более дорогих технологий поиска, разведки и добычи, что приведет к повышению нефте- и газоотдачи, к разработке нетрадиционных и более трудоемких источников, в частности запасов глубокого залегания, малой проницаемости, глубоководной, полярной нефти, битумов. Но такие технологии уже не смогут существенно изменить тенденцию падения мирового производства нефти после 2007-13 годов (см. «По закону Хуберта...»).

 По закону Хуберта, или Конец нефтяной эры

Известный американский геофизик Кинг Хуберт еще в далеком 1949 году предсказал, что эра углеводородного сырья будет короткой.

По крайней мере сделанные им в 1956 году расчеты о том, что максимум добычи нефти в США будет в 1970 году, точно подтвердились: по сравнению с 1956 годом в 1970 добыча в США выросла на 50% до 330 млн твг, а к настоящему времени упала вдвое и составляет 160 млн твг.

Для оценки будущей добычи Хуберт предложил также свой эмпирический закон для нефтяных месторождений: максимум добычи нефти наступает через 20-40 лет после максимума открытия новых объемов залежей нефти.

Если проанализировать важнейшие моменты нефтяной эры человечества (см. «Ключевые моменты...»), то мы увидим такую картину:

  •  1963 - максимум открытия новых извлекаемых запасов;
  •  1983 - впервые потребление нефти превысило открытие новых запасов;
  •  2003 - впервые (после 1920 года) не было открыто ни одного крупного месторождения (более 60 млн тонн);
  •  2006-10 - начало падения мировой добычи нефти.
Таким образом, в соответствии с законом Кинга Хуберта мировая добыча нефти должна начать сокращаться в 1963 + 40 = 2003 году. Научно-технический прогресс в нефтяных технологиях всего лишь отодвигает эту драматическую дату на несколько лет. 

 

За два года, с августа 2003 по август 2005, мировые цены на нефть поднялись более чем в 2 раза, мир перешагнул рубеж $60 за баррель, и рассчитывать, что цена на нефть может упасть ниже $50/барр., нет оснований — истощение запасов и рост спроса будут оказывать сильнейшее давление на рынок в долгосрочной перспективе.

 Неэффективный экспорт

 Казалось бы, бурный рост цен на нефть должен вызывать у стран, экспортирующих нефть, оптимизм. Однако параллельно идет интенсивное удешевление доллара, а вместе с ним и снижение реальной стоимости огромных долларовых накоплений, собранных за годы этими странами (в том числе и Россией). Иными словами, экспортные нефтяные доходы обесцениваются.

Доля производственных затрат на добычу нефти в России составляет всего 10-15% от цены ее продажи (в арабских странах она еще в 3-4 раза меньше, чем в России), и с ростом цен на нефть доля себестоимости (в рамках временного лага последующего подорожания средств производства нефтедобычи) уменьшается. Таким образом, затрачивая доллар сегодня на добычу нефти, вы продаете ее очень быстро за $7-10. В этой ситуации спрашивается — зачем нам продавать так много нефти сразу, если завтра ее цена вырастет? Целесообразнее продать ее ровно столько, чтобы оплатить долги и необходимый импорт потребительских товаров и средств производства.

Следует осознать, что нефть в недрах — это высоколиквидный ресурс, «черное золото», цена на которое быстро растет, в то время как накапливаемая в нынешнем Стабфонде выручка обесценивается. В этой ситуации самый надежный «золотовалютный» резерв и самый надежный стабилизационный фонд — это разведанная, но пока не выкачанная нефть в разрабатываемых месторождениях. 

Анализируя значение тенденций нефтяного рынка для российской экономики, нужно также учитывать, что Россия имеет умеренно избыточные возможности производства нефти — всего 3 тонны на человека в год. Для сравнения, в аномально избыточных нефтяных странах, таких как Саудовская Аравия, Кувейт и Норвегия, добывается 40 тонн на человека в год. Так что переоценка углеводородных богатств — это еще одно популярное в России заблуждение. Каковы бы ни были цены, эти богатства не обеспечат приемлемый уровень жизни большинства населения только за счет вывоза сырья.

Структурная слабость и противоречия

Рост цен на нефть и газ будет оказывать влияние на все стороны экономической деятельности, в особенности на сельское хозяйство, транспорт, промышленность и энергетику. Для смягчения этого удара необходимы инвестиции в атомную энергетику, научно-технический прогресс и энергосбережение. Особое внимание следует уделять парогазовым циклам, позволяющим при заданной мощности генерирующих агрегатов экономить 30-35% топлива; повышению экологичности сжигания угля (в частности на уголь должна ориентироваться энергетика в Южной и Восточной Сибири) и эффективности гидроэнергетики.

Однако такие меры не смогут полностью предотвратить все опасности структурно слабой экономики, где устойчивости достиг лишь небольшой ее сегмент. Несмотря на обладание Россией собственными энергоресурсами, отечественные производительные силы особенно уязвимы в связи с обострением энергетических проблем.

Рост цен на углеводородное топливо и конкуренцию за использование нефти и газа выдержат только наиболее эффективные производства и экономики стран, находящихся в более благоприятных условиях производства.

Исторический пример Японии, Южной Кореи, Таиланда, Сингапура, Тайваня периода после 50-х годов прошлого века показал, что экономически выгоднее создавать промышленные производства на океанических берегах (при относительной дешевизне морского транспорта для перемещения крупнотоннажных грузов по сравнению с наземным), с теплым климатом и с человеческими ресурсами, привыкшими к скромному потреблению. Эти факторы перевешивают даже преимущества обладания богатыми минеральными ресурсами, если регион расположен внутри континента и имеет тяжелые климатические условия.

Таким образом, нефть Сибири, руда и газ Крайнего Севера сами по себе не обеспечат ни этим регионам, ни всей стране полноценное экономическое развитие и бурный рост эффективных производств — им достается всего лишь роль поставщика сырья в глобализирующейся мировой экономике.

Ввиду всего сказанного предлагаем взглянуть с другой стороны на тот общеизвестный факт, что нефтегазовым компаниям выгоднее добытые в России нефть и газ экспортировать, чем продавать для переработки внутри страны — российские производительные силы, имея низкую эффективность, высокий износ фондов и неблагоприятные географо-климатические условия, просто не выдерживают конкуренции за использование отечественного энергетического сырья.

Таким образом, экономические интересы нефтегазового сектора России объективно противоречат интересам остальной части страны, что необходимо учитывать при разработке экономической стратегии государства. 

Развитие производительных сил России и ее производственного потенциала возможно только при следующих условиях:

Для этого необходимо срочно менять главные макроэкономические параметры, в частности увеличить долю ВВП на оплату труда с 30% до 50%, на госрасходы — с 25% до 45%. Не повышая цены на топливо, следует отпускать цены на жизнеобеспечивающие товары и услуги (хлеб, жилье, транспорт, энергия) до сбалансированного уровня, покрывающего затраты сельского хозяйства, ЖКХ, транспорта и энергетики с учетом полной амортизации. Это позволит прекратить убивающее данные отрасли многолетнее недофинансирование. 

Иными словами, речь идет о кардинальном перераспределении доходов в структуре отечественной экономики.

Снова о ренте

Чтобы оценить объем сверхдоходов за счет нефти, рассмотрим, на какие компоненты распределяется выручка от продажи российской нефти.

Производственные затраты на российских месторождениях вместе с транспортировкой составляют порядка $100/т. Отчисления в казну в виде налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), экспортной пошлины и налога на прибыль — $225/т. Экспорт в дальнее зарубежье дает сегодня $440/т. Таким образом, по приблизительным подсчетам, чистая прибыль от реализации нефти на мировом рынке достигает $115/т. В то же время при вполне разумном уровне чистой прибыли в $45/т (рентабельность — 14%) государство могло бы собрать в полтора раза больше. Исходя из объема поставок нефти и нефтепродуктов в дальнее зарубежье (около 270 млн твг) получается, что российское государство недобирает от экспорта $30 млрд в год, которые остаются у нефтяных компаний в виде сверхдоходов.

Остальная нефть (180 млн твг) реализуется в основном в виде нефтепродуктов (бензин, дизельное топливо и мазут) на внутреннем рынке и в странах СНГ по цене приблизительно $260/т. Отчисления в казну составляют $75/т, производственные расходы (с переработкой) — $110/т. В итоге чистая прибыль на внутреннем рынке хотя и меньше, чем от экспорта сырой нефти, все равно аномально велика и составляет $75/т, или 70% от производственных затрат (более 40% от суммы затрат и налогов).

Эти расчеты, при всей их приблизительности, говорят о том, что нефтяной бизнес в России по-прежнему характеризуется огромными сверхдоходами, которые остаются у компаний, и государство должно научиться добирать их с целью обеспечения гармоничного, полноценного развития экономики.

Роберт Нигматулин, 
академик РАН   
 

Булат Нигматулин, 
 первый заместитель генерального директора ИПЕМ 

Журнал "Нефть и капитал", апрель 2006 года