Публикации - ТЭК

Алексей Белогорьев: Геополитическое уравнение с одним неизвестным

Суммарная мощность прикаспийского газового коридора через пять лет должна составить более 20 миллиардов кубических метров.

В начале 70-х вдоль восточного побережья Каспийского моря от границы Туркменской ССР был протянут магистральный газопровод Бекдаш (Карабогаз) — Европа, получивший официальное название «Средняя Азия — Центр-3» (САЦ-3). Также его называли Прикаспийским газопроводом. Трубопровод был ориентирован на прибрежные и шельфовые месторождения Западной Туркмении, которые были удалены от основного района добычи, расположенного на юго-востоке страны. Проектная пропускная способность «трубы» составляла 10,5 млрд. м3.

В 70—80-е годы газопровод существовал относительно благополучно, но после распада СССР газовая отрасль Туркмении пережила глубочайший кризис. Уровень добычи с 1991 по 1998 г. упал более чем в 6 раз. В 1997—1998 гг. прокачка газа по САЦ-3 была полностью остановлена, что довело газопровод почти до аварийного состояния. В итоге за весь 2006 г. по САЦ-3 было пропущено всего 0,4 млрд. м3 газа, что в 26 раз меньше проектного максимума.

По официальной оценке, на каспийский шельф приходится 40% нефтегазовых запасов страны. Однако разработка месторождений оказалась невозможной из-за отсутствия инфраструктуры для экспорта газа. Все основные газопроводы (САЦ-1, САЦ-2 и САЦ-4) сосредоточены на востоке страны, причем они полностью загружены. Единственную возможность для экспорта дал построенный в 1997 г. газопровод Корпедже — Курт-Куи мощностью 8 млрд. м3, по которому туркменский газ поставляется в Северный Иран. В нынешнем году его мощность планируется увеличить до 14 млрд. м3.

В свою очередь, еще 10 лет назад США предложили экспортировать туркменский, казахский и узбекский газ в Европу в обход России, используя для этого подводный трубопровод до побережья Азербайджана мощностью 30 млрд. м3. После то го как проанализировали геологическое строение и рельеф Каспийского моря, оказалось, что газопровод, может быть, протянут только от туркменской территории. А именно исходя из имеющейся инфраструктуры — от порта Туркменбаши. В переговоры по поводу этого проекта, названного Транскаспийским газопроводом, включился и Ашхабад.

Завершение в конце минувшего года азербайджанско-турецкого газопровода Баку — Тбилиси — Эрзрум мощностью 16 млрд. м3 подвело к Баку всю необходимую инфраструктуру для соединения турецкой газотранспортной системы с Транскаспийским газопроводом. В случае его строительства одновременно от Турции до Австрии будет проложен газопровод Nabucco. Таким образом, центральноазиатский газ сможет попасть непосредственно в Центральную и Южную Европу. Однако проект оценочной стоимостью 5 млрд. долл. уперся в отсутствие четкой политической воли Ашхабада и Астаны и нерешенность вопроса о разделе дна и акватории Каспийского моря.

Не рассчитывая на Транскаспийский проект, в 2003 г. президент Туркмении Сапармурат Ниязов предложил построить новый трубопровод в Россию мощностью 30—40 млрд. м3 вдоль САЦ-3, назвав его официально Прикаспийским газопроводом. Впоследствии туркменский лидер неоднократно повторял эту просьбу.

Однако «Газпром» долгое время не выказывал заинтересованности в проекте. Отсутствие интереса российской газовой монополии объяснялось противоречивыми сведениями о потенциальных запасах туркменского газа и нежеланием туркменской стороны раскрывать данные недавно проведенного международного аудита газовых запасов страны.

Между тем в 2006 г. отношение «Газпрома» к Прикаспийскому газопроводу резко изменилось. На фоне заключенных Туркменией масштабных соглашений о поставках газа с Китаем и Ираном, а также беспрецедентной активности ЕС и США вокруг проекта Транскаспийского газопровода Россия почувствовала реальную угрозу потери своей фактической монополии на закупки основного объема туркменского газа. Кроме того, стало очевидно, что реализация Транскаспийского проекта сделает реальной угрозу конкуренции центральноазиатского и российского газа в Европе.12 мая 2007 г. в рамках шестидневного турне Владимира Путина по Цен­тральной Азии главы трех государств — России, Туркмении и Казахстана при участии Узбекистана подписали совместную Декларацию о создании Прикаспийского газопровода, а также Декларацию о реконструкции и расширении существующей системы газопроводов «Средняя Азия — Центр». До 1 сентября 2007 г. правительства всех стран-участниц должны подготовить соответствующее соглашение о сотрудничестве и создать консорциум по реализации проекта. Начало строительных работ намечено на первое полугодие 2008 г.

360 км трубы пройдет по туркменской территории, 150 км — по Казахстану. В населенном пункте Александров Гай газопровод соединится с Единой системой газоснабжения России. Ни в одной из деклараций не указаны конкретные параметры газопроводов. Однако исходя из прозвучавших заявлений, очевидно, что новый Прикаспийский газопровод начальной мощностью 10 млрд. м3 планируется ввести в строй уже к 2010-му. Впоследствии спустя пять — семь лет, возможно, его расширение до 30 млрд м3. Кроме того, к 2012 г. до проектной мощности должен быть доведен старый газопровод САЦ-3. Таким образом, суммарная мощность прикаспийского газового коридора через пять лет должна составить более 20 млрд. м3.

Помимо этого, предполагается ре­конструкция и расширение основных газопроводов системы «Средняя Азия — Центр», идущих из Туркмении в Россию через Узбекистан и Казахстан. Однако конкретные параметры расширения названы не были.

Прикаспийский проект, несомненно, затруднит скорое достижение соглашений по Транскаспийскому газопроводу. Все альтернативные маршруты поставок центральноазиатского газа в Европу проигрывают перед ним как по срокам, так и по стоимости строительства. Для многих участков Прикаспийского газопровода уже существует готовая инфраструктура, землеотводы и геологическая документация, разработанные в рамках строительства третьей ветки САЦ. Таким образом, проект по всем показателям будет осуществлен раньше любых альтернативных вариантов. Стоимость же строительства может быть почти в 5 раз меньше по сравнению с подводным транскаспийским проектом.

Кроме того, Прикаспийский газопровод выигрывает и по уровню надежности транзитной территории. Поставки энергоресурсов через Россию и в настоящее время, и в долгосрочной перспективе будут намного стабильнее, чем прокачка газа через раздираемое межэтническими конфликтами Закавказье.

Как экономически, так и политически проект Прикаспийского газопровода неожиданно оказался в равной мере выгоден как России, так и Туркмении и Казахстану. Для России его ценность определяется следующими факторами: политической изоляцией проэкта Транскаспийского газопровода, имеющего открытую антироссийскую направленность; сохранением контроля над экспортом центральноазиатского газа и его транзитом в страны ЕС и СНГ; укреплением позиций российского бизнеса в регионе; сохранением тесных политических связей с государственной и экономической элитой Казахстана и Туркмении. Выгоды центральноазиатских республик также существенны. Среди них: получение нового рычага для экономического давления на Россию; предоставление иностранным компаниям со стороны Туркмении гарантий поставок газа с шельфовых месторождений, без которых их дальнейшая разработка бесперспективна; быстрое увеличение поставок газа на внешний рынок за счет ввода новых экспортных мощностей; укрепление интеграционных процессов в регионе. Между тем подписанные соглашения совсем не свидетельствуют о перемене стратегического мышления Казахстана и Туркменистана в отношении диверсификации экспорта энергоносителей. Обе страны и далее будут выступать за привлечение максимально большого круга покупателей, включая Китай, Иран, Пакистан и Индию. Вполне вероятно, что в отдаленной перспективе все же будет создан и Транскаспийский газопровод для поставок газа в Турцию и Европу.

Достижение трехстороннего соглашения о создании Прикаспийского газопровода является для Ашхабада и Астаны исключительно тактическим ходом. По сути, на сегодня это единственный реализуемый в короткие сроки и относительно недорогой проект поставок газа в Европу, снабженный, кроме всего прочего, со стороны России надежными гарантиями импорта по приемлемым ценам.

Причем очевидно, что в ценовом вопросе «Газпрому» пришлось, как и в прошлом году, пойти на существенные уступки. Ранее стороны уже договорились, что до 1 июля 2009 г. будут проведены переговоры по корректировке цены туркменского газа с учетом изменения конъюнктуры цен по долгосрочным контрактам на европейском рынке. На текущий момент «Газпром» закупает газ у Туркмении по 100 долл. за 1 тыс. м3. Вероятнее всего, в связи со строительством Прикаспийского газопровода цена вырастет до казахстанского уровня. В 2006 г. «Газпром» уже согласился платить за казахстанский газ от 140 до 145 долл. А 1 июня 2007 г. стороны договорились о новой цене — 160 долл. начиная с 2009 г. При этом в страны ЕС и СНГ часть газа будет продаваться по еще более высокой цене.

Да, «Газпром» продает газ в Европе примерно по 250 долл. Но ведь он управляет всеми газопроводами САЦ и помимо транспортных издержек несет расходы на содержание транспортной инфраструктуры, а также инвестиционные расходы.

Кроме того, в 2006 г. Москва и Астана договорились о том, что продажей газа с Карачаганакского месторождения будет заниматься совместное российско-казахстанское предприятие «Казросгаз». Таким образом, НК «КазМунайГаз» получила контроль над непосредственным экспортом казахстанского газа в Европу. Возможно, такие же схемы впоследствии будут применены и к экспорту с других месторождений Казахстана, Туркмении и Узбекистана. Стоит напомнить, что сам «Казросгаз» закупает газ Карачаганакского месторождения у оператора проекта Karachaganak Petroleum Operating B.V. всего по 33 долл. за 1 тыс. м3.К тому же и Казахстану, и Туркмении выгодно пока сохранять прочные связи с экономически быстро развивающейся Россией. Для них это и рынок сбыта, и источник технологий и товаров, недостающих в оставшейся от СССР производственной цепочке, и возможности для привлечения инвестиций. Кроме того, понимая критическую важность для России нефти и газа Центральной Азии, обе страны умело играют на этом, добиваясь для себя экономических и политических преференций.

Решение России о поддержке прикаспийского проекта ставило главной целью минимизировать угрозу конкуренции с центральноазиатским газом в Европе. Эту задачу можно считать достигнутой. Впрочем, как уже говорилось выше, вероятность создания Транскаспийского газопровода сохраняется. Его реализация будет возможна, если в ЕС или США появятся инвесторы, готовые вложить более 5 млрд. долл. в этот проект, несмотря на все риски, связанные с неопределенностью ресурсной базы, нерешенностью проблемы раздела дна Каспийского моря и угрозой эскалации межэтнических конфликтов в Закавказье. Иначе говоря, инвестор должен исходить не из экономических, а преимущественно из политических интересов.

Вторая цель, которую преследовала Россия, состояла в увеличении закупок туркменского газа. Не исключено, что почти фантастические обещания Сапармурата Туркменбаши по росту добычи газа в Туркмении к 2030 г. с 71 до 250 млрд. м3 окажутся в итоге сильно завышенными. Однако в Западной Туркмении у Прикаспийского газопровода почти не будет конкурентов. Иран ис­пользует туркменский газ с месторождений Корпеджа, Кеймир и Акпатлавук для обеспечения газом только своих северных провинций, отдаленных от основных иранских газовых месторождений в Персидском заливе. Учитывая удорожание туркменского газа и рост добычи газа в самом Иране, маловероятно, чтобы Тегеран существенно увеличил импорт газа с запада Туркмении. Транзит же этого газа через Иран рентабелен лишь в направлении Турции и далее в Европу. А это противоречит долгосрочным экс­портным планам самого Ирана. Все остальные азиатские проекты экспорта туркменского газа, будь то Индия или Китай, ориентированы на географически более близкие месторождения востока и юго-востока страны. Таким образом, единственным конкурентом Прикаспийского газопровода может быть его транскаспийский аналог. Однако какой именно объем газа Туркмения сможет поставлять в Россию по прикаспийскому коридору, пока совершенно не ясно.

В среднесрочной перспективе создание Прикаспийского газопровода скажется также на противоборстве двух других проектов — Южно-Европейского газопровода (ЮЕГ) и Nabucco. Из-за поставок центрально азиатского газа по Транскаспийскому газопроводу Nabucco лишается полноценной ресурсной базы, особенно на фоне политических сложностей с поставками газа из Ирана. Таким образом, добившись создания Прикаспийского газопровода, Россия одновременно усилила свои позиции по созданию собственного магистрального газопровода в Юго-Восточной Европе. Однако подписанные в мае соглашения никак не решают другой для России проблемы — экспансии в Центральную Азию со стороны Китая. В 2006 г. Пекин уже смог заключить предварительные соглашения о поставках газа с Ашхабадом, Ташкентом и Астаной в совокупном объеме до 90 млрд. м3 газа. Очевидно, что угроза с Востока в долгосрочной перспективе будет основной головной болью для России в газовых отношениях со странами Центральной Азии. И именно решение этой проблемы, а не борьба с Транскаспийским газопроводом становится основной задачей для России в обозримой перспективе.

Алексей Белогорьев,

эксперт-аналитик отдела исследований газовой отрасли ИПЕМ

Журнал "Мировая энергетика"

Июль 2007 года